Памяти Визбора посвящены различные выставки, концерты и литературно-музыкальные вечера, которые пройдут в библиотеках, песенных клубах, культурных и выставочных центрах: скажем, московская библиотека № 234 приглашает на литературно-музыкальную программу "Семнадцать мгновений с Визбором". Стоит ли говорить, что в эти дни песни Юрия Визбора оживут в исполнении музыкантов по всей стране.
А мы предлагаем вспомнить статью нашего автора Дмитрия Шеварова, посвященную Юрию Визбору, из цикла "Самые мои поэты, или Мой "роман" со стихами", опубликованную ровно пять лет назад, в 2019 году.
В его песнях живет ангел. Тридцать лет назад такое утверждение звучало бы странно. Ну какой там ангел в простеньких мелодиях, которые доносились то сквозь хрипотцу эфира, то с коммунальной кухни, то с соседней скамейки в зале ожидания на вокзале? Не только геологи и альпинисты, подводники и летчики, а каждый из нас мог напеть про "милую мою, солнышко лесное" или про Серегу Санина. Ничего особенно божественного в этих песнях как-то не наблюдалось.
...Видел я суету и простор,
Речь чужих побережий я слышал.
Я вплываю в свой сретенский двор,
Словно в порт, из которого вышел.
Но пусты мои трюмы, в пыли,
Лишь надежды - и тех на копейку...
Ах, вернуть бы мне те корабли
С парусами в косую линейку!
Юрий Визбор, из песни "Сретенский двор",1970 г.
Но вот теперь, когда мы, поседевшие или полысевшие, стоим и курим на полустанке судьбы, и визборовские песни вдруг спускаются к нам с заснеженных вершин памяти, мы отчетливо слышим в них что-то не от мира сего.
Эти песни поднимают нас, и мы видим как на ладони и свою юность, и всю страну СССР. Ведь в песнях Юрия Визбора и сегодня все рядом, в одной дружной стране: Одесса и Тайшет, Сортавала и Хамар-Дабан, остров Путятин и Памир, Сахалин и Куршская коса, Абакан и Таллин, Целиноград и хороший город Ош, бухта Певек и Полоцк, Мелитополь и "неведомый Тюкалинск", Запорожье и Зеленоград, Душанбе и Курильские острова.
Мама - украинка, отец - литовец. Эти два корня помогли ему стать русским поэтом Юрием Визбором, которого знал и любил весь Советский Союз. В его поэзии соединились вкусная, ржаная предметность литовского слова и несравненная мелодика украинской песни; прибалтийская сдержанность и твердые понятия о мужской дружбе, впитанные с пылью послевоенных московских дворов; горячность южных степей и воспитанная службой на Севере способность говорить молчанием.
"Петь я любил всегда, - вспоминал Визбор, - большая часть моего детства прошла под прекрасные украинские песни. Я помню, как дед привозил две-три арбы лопающихся от солнца арбузов, собирались все родные - человек сорок, ели эти арбузы и пели песни, которые способны тронуть за душу самого бесчувственного человека..."
Российский книжный союз опубликовал тестовую версию перечня книг, подлежащих маркировке