Интервью с Сергеем Переслегиным в рамках «Книжного поезда» (7 августа 2023 года)

Интервьюер: Я бы хотел поговорить с вами о чтении как о культурном феномене. Вот, мы себе представляем 2023-й год, Россию и чтение. Как вам кажется, о чем, как о культурном феномене, сейчас можно говорить, если мы ведем разговор про чтение? Что такое чтение? Я бы хотел получить от вас концептуализацию, а лучше не одну.

Переслегин С. Б.: Для начала я бы уточнил, попытался бы уточнить вопрос, что такое книга. И тогда я бы сказал, что чтение это некая операция, которую некоторые люди иногда с книгой делали. И здесь я, наверное, попытался бы увидеть несколько возможных уровней чтения. Ну, для начала. Вы вряд ли помните хорошо Советский Союз?

Не очень.

А я его помню очень хорошо. Внимание, вопрос. Почему Советский Союз называли самой читающей страной мира?

Наверное, потому что были большие издательские программы и считали статистику по количеству изданных, а не прочитанных книг.

Нет. На самом деле статистика изданных и прочитанных книг была достаточно хорошо известна. Та и другая. И по обоим статистикам цифра зашкаливает. На самом деле было три основных причины.

Первую основную причину очень часто любят называть диссиденты. Причем, опять же, причина это реальная. Я в данном случае бы к всякой ругани не уходил. Они ее правильно указали. Заключается она в том, что, фактически у советского человека было довольно мало развлечений и довольно мало предметов деятельности кроме работы. Но кто-то может заниматься работой 24/7 и получать от этого удовольствие, а кому-то нужно иногда сменить рамку деятельности. Ну, в большом городе еще можно было пойти в театр, например. Но, по-хорошему, в общем, тоже было непросто попасть, достать билет. В городах идти было особо некуда. В результате чтение оказывалось самым доступным развлечением. Книг было не то, чтобы очень уж много, книг был страшный дефицит. Но советские люди с дефицитом работать умели, способы найти интересующие книжки у них, в общем, у всех были. Это первый момент. Второй момент: были еще и библиотеки, где при минимальном желании можно было получить почти все, что угодно. Да, опять же, это был определенный функционал, надо было что-то сделать, но в общем это было не сложно.

Это первая причина.

Вторая причина следующая. Советский Союз создавал книги большими тиражами, но сравнительно небольшое число наименований. Я не думаю, что в Союзе это была осмысленная стратегия, скорее просто так получилось. Но это создало очень интересную вещь. Фактически количество хороших книг, которые нужно было прочесть за год, не превышало сотни. Даже если вы просто все возможные варианты посмотрите по всем направлениям, если все-таки иметь в виду, что у людей есть некий свой фильтр, типа это мне нравится, это мне неинтересно, то получается, что книг 30 надо было достать и прочесть за год. Это вполне реальная ситуация. А это означает, что люди читали в общем одинаковые книги, и им было что обсуждать друг с другом. Более того, отказ от чтения определенных книг автоматически тебя вычеркивал из определенных сообществ. Если ты не мог отреагировать на определенный намек из книги, ты был в этом сообществе не нужен, ты был никто, и с тобой не разговаривали. Отсюда возникала культурная необходимость читать книги, чтобы в этих сообществах существовать. Причем, говоря о сообществах, я не имею в виду сообщества высоколобых интеллектуалов, диссидентов. На самом деле у любой компании гопников около школы были свои книги, которые были обязательны к прочтению в этой компании. Их тоже нельзя было не читать. А поэтому читать приходилось всем. Это вторая причина.

Третья причина и третья возможность. Поскольку Советский Союз был страной с достаточно жесткой тоталитарной идеологией, люди быстро понимали, что в общем верить официальной информации нельзя. Не то, чтобы она обязательно врет. Нет гарантии того, что она не врет. А люди всегда были умны, имели образование и хотели иметь представление о реальности. Отсюда возникла привычка читать между строк. Когда в газете ты читаешь не только то, что написано, но и то, что как тебе доподлинно известно случилось, а в газете не написано. И ты, соответственно, мог сделать определенные выводы на этот счет. А дальше случилось следующее. Люди сначала читали газеты между строк, потом журналы между строк. А потом выяснилось, что между строк можно читать не только Горького и Симонова, но и Льва Толстого и Аристотеля. И тогда оказывается, что в книге очень много написано. Она очень глубока. И ты получал огромное удовольствие расшифровывая намеки, которые, как тебе кажется, автор имел в виду. А может быть и не имел. Тебе это не так важно. Ты работаешь с книгой как с определенным полем, по которому ты ходишь. И это интересная исследовательская работа.

Соответственно, получилось, что действительно читали практически все. Теперь смотрим на ситуацию, которая есть сейчас. Базовая проблема, с которой мы столкнулись, это категорическое перепроизводство книг. Ну вот нам сказали в публичной библиотеке, что они получают 1500 единиц хранения в день, что дает нам около полумиллиона книг в год. Даже если настроить великолепнейшие фильтры и выделять 1% самых лучших книг, это 500 книг. 500 книг в год прочитать малореально. Даже будучи старшеклассником, который уже быстро читает, но у которого еще много времени. А дальше мы же начинаем сталкиваться с классической ситуацией. Она, впрочем, хорошо известна у школьников двоечников. А именно: понимая, что ты все равно доподлинно не решишь все задания, есть ли смысл решать два примера из двадцати? Проще махнуть рукой на все и не решать ни одного. Большой разницы в результате вообще-то не будет. И здесь ровно та же самая ситуация. Когда книг становится очень много, ты понимаешь, что все, которые тебе нужны, не прочитаешь, ты в какой-то момент перестаешь читать вообще. И это очень существенная ситуация.

Но есть и второй момент. Поскольку книга стала дешевой и доступной, исчезла необходимость читать ее внимательно. Ты покупаешь книгу, посмотришь пару страниц, типа вроде не затягивает, вроде не прикольно, ну и ладно. Даже предположим, да, прикольно, дочитаю до конца. Но ты ее дочитываешь, особо с ней не работая. Ты ее не продумываешь, не размышляешь, не обсуждаешь ее с друзьями или врагами. Она не является элементом твоей внутренней интеллектуальной и когнитивной жизни. Она для тебя просто услуга. Советское образование кончилось не тогда, когда кончился Советский Союз, оно довольно долго прожило после него, а тогда, когда кто-то сказал, образование это услуга. Медицина — это услуга. Книга тоже стала услугой. А если это услуга, я не должен прилагать усилия к тому, чтобы эту книгу читать и принимать ее. И глубоко в нее проникать. Отсюда ответ на ваш вопрос. Книгу можно читать на уровне: посмотрел по диагонали, знаю о чем. Кстати, ушлые капиталисты, сначала западные, а теперь и наши, начали этим пользоваться, создавая работы типа "Мифология в 100 словах", Анна Каренина на одной странице. Ты в общем понимаешь, о чем это. Можешь в случае чего поддержать разговор, а больше тебе ничего особенного и не надо.

Есть замечательная книжка «Искусство рассуждать о книгах, которые вы никогда не читали».

А это может быть очень тонкой работой. Мы у себя в группе как-то обсуждали, что в условиях пост- и мета-модерна крайне интересной является работа с текстом, которого нет. И в этом плане "Рассуждать о книге, которую вы никогда не читали" может быть как крайне глупым делом, так и невероятно умным. Есть книга, сейчас я на память не назову ее, но она хорошо достаточно известна, где вся книга — это набор комментариев к никогда не существовавшему тексту. Она очень интересна, значима и востребована.

Полную версию интервью читайте в ВКонтакте «Книжных маяков России»