Легендарная книга Абрама Терца «Голос из хора» от АСТ

В «Редакции Елены Шубиной» выходит легендарная книга Абрама Терца «Голос из хора». Абрам Терц — литературный псевдоним Андрея Синявского. Книга составлена из записей, сделанных Синявским в Мордовских лагерях, где он более пяти лет отбывал заключение по политической статье.

Всё время заключения Синявский писал жене — Марии Васильевне Розановой — длинные, по 15–20 страниц убористым почерком, письма, каждые две недели. В письмах были его мысли о литературе — Мандельштаме, Ахматовой, Свифте, о поэзии и искусстве, о творчестве, природе и вере, о Пушкине (тысячи строк из его поэзии были в голове Синявского), о Гоголе (сотни точнейших цитат — по памяти!). Всё это перебивалось перлами лагерного фольклора, записанными анекдотами и разговорами, портретами местных жителей. Голос автора перебивался Хором лагеря.

Из материала этих писем Андреем Синявским были собраны позднее, уже в эмиграции, книги «Прогулки с Пушкиным», «В тени Гоголя» и «Голос из хора».

Опубликованная впервые в 1973 году в Париже, книга «Голос из хора» вызвала сначала живейший интерес, а потом — полное недоумение заинтересованных читателей.

Это проза, написанная в лагере, совсем не была лагерной прозой в ее традиционном понимании (когда мы говорим о книгах Солженицына или Шаламова). В ней нет шокирующих подробностей быта заключенных, описания человеческих страданий или садистских истязаний.

«Толкая тачку с опилками или прогуливаясь с толпой заключенных по зоне, Синявский думал о том, о чем он думал всегда, когда он был известным литературоведом, старшим научным сотрудником Института мировой литературы и преподавателем Московского Университета. Образы легчайших скольжений пушкинского стиха, любовной игры‑творчества молодого поэта — порхающих дамских ножек, корсажей с их напудренным содержимым — возникали среди рваных бушлатов и забористых оборотов лагерной речи»

Игорь Голомшток в предисловии к российскому изданию книги

Лишь изредка прорывается голос человека, ужасно тоскующего по молодой жене и маленькому сыну Егору, оставленным в Москве:

«Не грусти, милая. Волей судьбы мы перенесены в тот светло‑зеленый, романтический период юности, когда объясняются в чувствах пылкими письмами, клянутся в дружбе навеки, делятся планами жизни и вздыхают над фотографиями. У нас не было этой увертюры, и вот она сыграна где‑то в середине действия, немного невпопад, на старости лет — для восполнения пропуска. Она позволяет все начать сначала и с толком с расстановкой пройти эти первые шаги, которые обычно пробегают, не оглядываясь, не думая о прошлом. А у нас есть на что оглянуться и на кого посмотреть, прибавив к прошлому трепетную надежду и робость бесстыдно, навзрыд произнесенного первого слова: — Возлюбленная! 6 мая 1966»

«Чурки нетяжелы и приятны на ощупь, горяченькие, как пирожки, немного поджаренные и слабо припахивающие каким‑то керосином. На самом же деле это выжаренная смола. Потеешь главным образом от их количества и неслыханной быстроты, с какою нужно все это подвозить, разгружать, складывать, кидать и подхватывать. Похоже на игру в кубики. Я думаю, Егору было бы интересно».

Тем драгоценее эти проговорки.

Книгу особенно интересно читать вкупе с «Прогулками с Пушкиным» и «В тени Гоголя» (книги вышли в «Редакции Елены Шубиной» в 2024 году), чтобы увидеть, как та или иная мысль, наблюдение, записанные на ходу, разрастутся потом в главу.

Когда открываешь «Голос из хора», удивляет композиция — короткие — в строку, в абзац, иногда на пару страниц — мысли, прямо не связанные одна с другой. Тем сильнее радость и удивление, когда вчитавшись, не замечаешь, как пролистываешь страницу за страницей и совершенно явственно чувствуешь, как в размышления филолога о слове врывается грубая, тяжелая и такая непривычная жизнь, которая, тем не менее, тоже состоит из слов...

На переплете книги использован рисунок Марии Васильевны Розановой, жены и многолетней респондентки Андрея Синявского.