«Нелегальные тиражи и пиратские издания вернулись» — директор non/fiction Федор Степаненко

Вы довольны итогами non/fiction?

Более чем: участников стало больше, потихоньку налаживаются горизонтальные связи, и в этом году мы вернули себе статус международной ярмарки (приехали китайцы, Южная Корея), в параллельной программе — Международном литературном форуме — приняли участие писатели из 34 стран. Несмотря на санкции и cancel culture, культурные связи не разорвались окончательно, многие иностранные издательства и западные писатели поддерживают дружеские отношения с нашими издателями.

Но, главное, в «Гостиный двор» пришли более 50 тыс. человек, на 5 тыс. больше, чем было на прошлой ярмарке, и все они покупали книги. Мы даже на выходе поставили весы, и каждый желающий мог взвесить свои покупки. Победителем стала семья москвичей, купивших книг на 115 килограммов.

После февраля 2022 года многие писатели — Стивен Кинг, Джоан Роулинг и другие — ввели запрет на издание своих произведений в России.

Здесь ситуация непростая. Список писателей, с которыми расторгнуты или не продлены контракты, значительно шире. Большая пятерка правообладателей — Penguin Random House, Simon & Schuster, Harper Collins, Hachette и Macmillan Publishers — поставила российские издательства на паузу. Впрочем, небольшие частные издательства, в том числе и университетские, продолжают сотрудничать.

Тот же Стивен Кинг — его новые романы, которые в России официально не издавались и не переводились, спокойно продаются на маркетплейсах, переведенные и нелегально изданные неизвестно кем. К сожалению, на российский книжный рынок снова вернулись нелегальные тиражи и пиратские издания.

От пиратов сегодня страдают все отечественные издательства, которые обнаруживают на маркетплейсах свои новинки, которые очень похожи по дизайну и верстке, но криво-косо напечатанные. Сейчас, по оценкам экспертов, около 10% литературы, которая представлена на маркетплейсах — пиратский контент и подпольные тиражи. И это заметно, так как порядка 40–50% всех книг сегодня реализуется именно через маркетплейсы.

Впрочем, основная проблема с иностранными авторами даже не в прямом запрете на издания и переиздания, а в оплате — очень сложно стало переводить деньги за границу. Но я знаю, что некоторые зарубежные издательства просто закрывают глаза на то, что их авторов здесь по-прежнему продолжают переиздавать, хотя срочный договор уже истек. Для иностранных издательств это не такая большая финансовая потеря — наша страна никогда не была для них каким-то суперважным экономическим рынком. А миф о советских людях как о самых читающих гражданах вырос исключительно из того, что подсчет велся не по реально прочитанным книгам, а по гигантским тиражам, которыми выпускали классиков марксизма-ленинизма и другую агитационную или политическую литературу.

Некоторые зарубежные издательства просто закрывают глаза на то, что их авторов здесь по-прежнему продолжают переиздавать, хотя срок договора уже истек.

Мы далеко не самая читающая нация, сейчас мировое первенство отдано, по-моему, китайцам. Тем не менее интерес к книгам у россиян в последние годы растет. При этом конфликт между бумажной и электронной книгой сошел на нет. Люди по-прежнему много читают в бумажном виде (например, в портфеле издательской группы «Альпина» на долю цифры приходится не более четверти, очевидно, что у сугубо цифровых игроков, таких как сервисы аудиокниг, например, соотношение будет другим). Но для бумаги нужны определенные условия — дома в кресле или в постели перед сном. Понятно, что в метро человек предпочтет электронную книжку, а на прогулке или пробежке — аудиоверсию. Причем сейчас многие читатели любят ставить книги на скорости Х2 и буквально-таки их поглощают.

Один из новых трендов современного книжного рынка — рост самиздата. По данным «Литрес», в этом году самиздат занял почти 40% рынка электронных книг.

Да, это мощный тренд. Причем самиздат прекрасно себя чувствует и в электронном, и в бумажном сегменте. Теперь писателю совершенно не надо заинтересовывать издательство, чтобы увидеть свое творение напечатанным. Современные технологии дизайна и верстки позволяют тысяч за двадцать-тридцать рублей издать пару десятков экземпляров своей книги, причем в это будет входить и корректура с редактурой, и верстка, и обложка (искусственный интеллект в помощь).

Иногда из такого самиздата вырастают популярные писатели, как это случилось с писателем-фантастом Антоном Мамоном. Он сначала писал и рисовал комиксы для одноклассников и друзей, его дебют состоялся в 2020 году с публикацией романа «#Бункер1938…» на платформе «Литрес: Самиздат». Сейчас Мамон — известный писатель.

Несмотря на то что самиздат нередко просто игрушка для скучающих дам и господ, в целом это очень перспективное направление, за которым пристально следят издатели, чтобы вовремя подхватить реальный талант.

Что больше всего интересует современных читателей?

Сегмент нон-фикшн продолжает стабильно расти. К популярным в последние годы биографиям известных личностей, исторической литературе и книгам по самосовершенствованию добавился более глубокий и серьезный интерес читателей к тому, как именно устроен мозг человека, как человек воспринимает окружающую реальность и как устроен искусственный интеллект.

Современный человек уже на научном уровне хочет разобраться в том, как устроено мышление, почему нам бывает весело или грустно, почему мы чего-то хотим, а чего-то избегаем.

Кстати, центральным павильоном non/fiction в этом году был павильон «Интеллект», где было собрано более 2,5 тыс. изданий об искусственном и естественном интеллекте, мозге, научных книг по психологии и медицине.

Если говорить про художественную литературу, то здесь очевидный тренд на книги young adult (YA), в первую очередь рассчитанные на подростков и молодых людей в возрасте от 12 до 20 лет. Это направление, которое выделилось в отдельный сегмент не так давно (и те же популярные фанфики послужили одним из источников), показывает в последние пару лет серьезный рост. Причем внутри young adult нет четких жанров взрослой литературы, это может быть и фэнтези, и любовные романы, и антиутопия, главное, чтобы автор говорил на одном языке с подростковой аудиторией.

Самиздат прекрасно себя чувствует и в электронном, и в бумажном сегменте. Теперь писателю совершенно не надо заинтересовывать издательство, чтобы увидеть свое творение напечатанным.

Тема смерти в последнее время перестает быть табуированной даже для детской литературы. Писатели говорят о смерти даже с самыми маленькими, не говоря уж о подростках. На ярмарке было представлено исследование «Жизнь и смерть: самые важные вопросы детской литературы» Ольги Бухиной (издательство «Компас Гид»), где автор анализировал, как тема смерти рассматривается в детской литературе.

Еще один очевидный тренд уже со стороны читателей — рост интереса к классической литературе после удачных экранизаций. Так, сериал «Преступление и наказание» вызвал мощнейший интерес к произведениям Федора Михайловича. В рамках ярмарки как раз прошло мероприятие с Сашей Сулим — автором книги про маньяков «Безлюдное место» и телеграм-канала True Crime с миллионом подписчиков, который был создан для поддержки этого сериала. После выхода в этом году на экраны фильма Михаила Локшина «Мастер и Маргарита» Булгакова буквально смели с полок.

Иногда таким триггером для ажиотажа вокруг какой-то книги может стать довольно случайная информация на ТВ или в соцсетях. Причем совершенно не обязательно, что книгу будут хвалить. Напротив, если произведение ругают и вокруг него скандал, то люди нередко бросаются покупать.

Полную версию статьи читайте по ссылке