Возможно ли взрослому человеку понять, как видят мир дети? Об этом размышляют классики русской литературы второй половины двадцатого века — авторы рассказов, вошедших в сборник‑антологию «Глазами ребёнка»: Юрий Казаков («Во сне ты горько плакал»), Людмила Улицкая («Перловый суп»), Юрий Коваль («Выстрел»), Татьяна Толстая («Свидание с птицей»), Виктор Драгунский («Поют колёса — тра‑та‑та»), Виктор Голявкин («Премия»), Фридрих Горенштейн («Дом с башенкой»), Андрей Битов («Но‑га»), Фазиль Искандер («Мученики сцены»), Василий Аксёнов («Завтраки сорок третьего года»), Юрий Нагибин («Зимний дуб»), Валентин Распутин («Уроки французского»), Людмила Петрушевская («Новые Робинзоны»). Тринадцать рассказов — тринадцать детских жизней, детских мировоззрений и целых детских миров — представляют собой своеобразные загадки для взрослого читателя. В том, чтобы разгадать их и рассмотреть скрытые смыслы, ему помогут пояснения составителей — филологов Олега Лекманова и Михаила Свердлова.
Взрослея, человек неизбежно отдаляется от мира детского, и однажды дети становятся для него другим народом, говорящим на своём языке. В нём меньше слов, он менее строг и строен — но меньше ли в нём смыслов? Мы, взрослые, можем попробовать вспомнить, как это — понимать язык детей. А ещё можем понаблюдать.
Авторы собранных в книге рассказов — наблюдатели внимательные. Их герои — дети — оказываются в непростых, далеко не детских ситуациях. Жизнь и смерть, пробуждение поэтического чувства, нравственность и мораль, дружба и семья, война и голод, борьба за справедливость и социальные потрясения — лишь некоторые из приоткрытых в антологии тем. Многослойность контекста множится на непознанную глубину детской души, что потрясает и озадачивает читателя. Потому составители предлагают нам побыть ещё и исследователями.
Уже в литературе XVIII века встречаются произведения, авторы которых не только выбирают детей в качестве своих героев, но и задумывают передать особенное мировосприятие ребёнка, отличное от взгляда взрослого человека. Основополагающий пример в русской литературе — трилогия «Детство», «Отрочество», «Юность» Льва Толстого. А начиная с эпохи модернизма этот приём получает широкое распространение среди писателей различных стилей, философских и художественных воззрений. Интересно, что авторы обращаются к детскому взгляду в повествовании с очень разными целями: именно отражение своеобразия подходов стало основным принципом выбора рассказов для антологии.
Пояснения, приведённые в конце каждого из рассказов, — лишь направляют читателя. Составители предполагают, какая именно задача решается автором в рассказе, но отнюдь не утверждают единственность решения. Прочитав пояснение, можно вернуться к рассказу и попробовать заметить в нём иной, ещё не обозначенный смысл. Возможно, тайна детского мировоззрения не раскроется до конца, но на пути к разгадке читатель посмотрит на мир иначе — глазами ребёнка.
В переводах Алехандро Ариэль Гонсалеса опубликовано более 70 книг русских авторов в Аргентине, Испании, Колумбии и Чили
