Славянские мифы и отсылки к Булгакову: 12 вопросов писательнице Геновеве Димовой

Геновева, в вашей книге у Косары есть всего 12 дней, чтобы разыскать свою тень. Мы ни на что не намекаем, но считаем символичным задать вам именно такое количество вопросов – 12. Кстати, почему именно столько дней – 12? Есть ли в этой цифре особая магия для вас?

В болгарской фольклорной традиции «Грязные дни» (это дни между Рождеством и Крещением) обычно длятся двенадцать дней, хотя существует множество региональных вариаций. В целом мне нравится число 12, оно кажется полным и завершенным, как двенадцать месяцев в году, — что подходит тематически, так как роман начинается в канун Нового года.

Темные дни очень напоминают славянский праздник Святки, это 12 дней между Рождеством и Крещением. В этот период принято гадать, потому что он считается «пограничным» — духи проникают в этот мир. Особенно гаданиями увлекаются юные особы и гадают, как правило, на жениха. Вы вдохновлялись этой историей, когда придумывали канву романа?

Меня определенно вдохновила похожая традиция. Эти 12 дней мы называем «грязными», «нечистыми», потому что Новый год «родился» на Рождество (по старому календарю), но не был «крещен» до Крещения. Именно поэтому всякая нечисть может свободно разгуливать по улицам. В этот период запрещено устраивать праздники, например свадьбы, и нужно закрывать все зеркала в доме, так как они считаются слабыми местами барьера между нашим миром и миром монстров и демонов. Также нельзя принимать душ, поскольку вода, как и зеркала, служит проводником для духов, — если задуматься, возможно, это и есть одна из причин, почему эти дни называют «грязными».

Получается, Косара тоже нагадала себе таинственного незнакомца Бахарова, который появился в самый подходящий момент. Это дань сказочным канонам и славянским культурным традициям?

Да! Я свободно заимствовала множество подобных мелких деталей из сказок и легенд. На самом деле все проблемы главной героини начинаются после того, как она, по сути, сыграла в карточную игру с Дьяволом, — еще один мотив, который я взяла прямо из мифов.

История наполнена мистикой, действие происходит, напомним, в Темные времена, когда чудовища свободно разгуливают по земле. Скажите, происходило ли с вами что-то мистическое, пока вы работали над книгой?

Боюсь, что нет, — если не считать тот факт, что превращение истории из мысли в текст иногда кажется настоящей магией!

А вы суеверны? Верите в мистику, гадания и обряды?

Я бы хотела сказать «нет», будучи рациональной городской девушкой, но на самом деле у меня есть несколько маленьких «ритуалов», которые я люблю выполнять в повседневной жизни. Например, первое, что я сделала после того, как получила предложение о публикации, — купила себе ожерелье с синим глазом, чтобы защититься от завистливых взглядов, ха-ха! Я также очень тщательно стучу по дереву, когда нужно. В моей семье любят гадать: моя прабабушка, как и Косара, гадала на кофейной гуще, а еще предсказывала будущее по игральным картам, и мне неоднократно говорили, что она никогда не ошибалась.

Вы говорили, что с момента задумки книги до ее выхода прошло шесть лет. Скажите, претерпевала ли изменение история за этот период? Насколько изменения были кардинальны?

О да! Изменения были огромными. Начнем с того, что первоначальный вариант был написан на болгарском! Я редактировала его, когда переводила на английский, а затем английский черновик прошел через программу наставничества, где уже опубликованный автор (Ребекка Шеффер — кажется, ее трилогия «Рынок смерти» выходила на русском) помогла мне пересмотреть рукопись и подготовить ее для отправки агентам. На этом этапе мне пришлось переписать примерно две трети текста! Дело в том, что я писатель, который «открывает» историю по ходу дела: я не планирую заранее, а просто начинаю писать и смотрю, куда меня приведет сюжет. Это означает, что в первом черновике я рассказываю историю самой себе (если перефразировать сэра Терри Пратчетта), а на последующих этапах редактирования убеждаюсь, что она станет понятной и для других. Плюс к этому я люблю писать истории с множеством сюжетных поворотов, и, чтобы собрать все кусочки головоломки в правильном порядке, требуется немало доработок.

В книге полно персонажей из славянской мифологии – Змей, Vila/Баба-яга, а также русалки, самодивы, кикиморы и много кого еще. При этом мы видим отсылки и к древнегреческой мифологии – Ламия, а также Лунная пряжа (Нить Ариадны). Почему вы выбрали такое художественное решение – интегрировать в роман не только славянские мифы, но и древнегреческие?

Это был не столько мой личный выбор, сколько желание написать именно болгарскую книгу. А Болгария, по воле географических обстоятельств, находится под влиянием не только славянской, но и греческой культуры! Мы очень гордимся нашим культурным смешением, способностью впитывать иностранное и превращать в нечто свое. На самом деле одна из теорий о том, что означает слово «болгарин»/«болгарский», заключается в том, что оно происходит от прототюркского слова bulģha — «смешивать», «встряхивать», «перемешивать».

В романе, помимо сказочных персонажей, используются сказочные тропы: похищение Змеем юной красавицы, обряд инициации, которую проходит героиня, побег от злодея, поиск волшебных предметов и т.д. Однако история очень современна. Это отражается и в быту, и в речи, и даже в человеческих отношениях. Скажите, сложно ли было создавать такую необычную культурную коллаборацию внутри одного романа?

Напротив — мне было весело! Я люблю старые сказки, но мне хотелось написать книгу, в которой говорилось бы о нашем современном мире и его проблемах. На самом деле одна из причин, по которым я люблю фольклор, — это то, что раньше он существовал как устная традиция: каждый рассказчик добавлял в историю свои уникальные элементы, чтобы она лучше подходила его аудитории. Я считаю «Темные дни» частью этой фольклорной традиции.

Хотелось бы отдельно отметить отношения Змея и его невест – это же просто пособие по абьюзивным отношениям. Как думаете, эта история (Змей и его невесты) на все времена?

Да, хотелось бы так думать. Одна из вещей, которые мне нравятся в спекулятивной литературе, — это возможность исследовать реальные проблемы через призму фантастики. Поэтому в истории о Змее я хотела сосредоточиться на теме абьюза, показывая ее через глаза настоящего монстра — того, кого нельзя простить или искупить, в отличие от реальной жизни, где часто возникает соблазн оправдать или объяснить чье-то ужасное поведение.

У одной из героинь – Вилы, наставницы Косары, – есть кот Behemoth – это отсылка к «Мастеру и Маргарите» Михаила Булгакова? Как вы относитесь к русской классической литературе? Есть ли любимое произведение или автор?

Я так рада, что вы уловили эту отсылку! Я просто обожаю «Мастера и Маргариту» — это одна из моих любимых книг. Еще одна — «Понедельник начинается в субботу» Бориса и Аркадия Стругацких. Мне кажется, что у нас в восточноевропейской литературе есть уникальная способность смешивать фантастическое с повседневным, приправляя это хорошей порцией юмора, и это то, чем я восхищаюсь.

О профессии и новой книге Геновевы Димовой читайте по ссылке